orave (orave) wrote in sonarus,
orave
orave
sonarus

Идеальная УИК по-рязански

Оригинал взят у orave в Идеальная УИК по-рязански
Так получилось, что в Рязанской области все выборы, которые мне доводилось посещать, были организованы и проведены, по крайней мере, в день голосования из рук вон плохо. Что выборы депутатов Касимовской городской думы (дг 22.07.2012), где бюллетени для последующих вбросов хранили в сейфах участковых избирательных комиссий с проставленными отметками и сложенными пополам, что выборы главы Агишевского сельского поселения (дг 17.11.2013), где оформление помещений для голосования было безобразным, как и знания закона членами комиссий, а для сокрытия неизвестно чего в середине дня пошли на банальное удаление из УИКов всех, кто обладал должной квалификацией — благо были они в статусе представителей СМИ.

На этот раз, были совмещённые выборы главы и депутатов Заборьевского сельского поселения (дг 16.02.2014) и понятно, что ждать от комиссий какой-то адекватности в общем не приходилось. Однако… я попал практически в идеальную УИК. УИК 440.

О чём может мечтать перфекционист, как не попасть в идеальную избирательную комиссию? Где всё проходит так, как написано в законе, где всё сделано для людей, а деятельность, действительно, имеет целью реализацию и защиту избирательных прав граждан. Не могу сказать, что мне не доводилось быть в самых образцовых избирательных комиссиях проводящихся выборов. Не считая моей московской УИК 177, совершенно однозначно таковой являлась УИК 2115 в Чудове.

Однако Рязанская область не могла не наложить свой отпечаток. Но сначала о приятном. Просторнейшее помещение, очень хорошо подготовленное для проведения дня голосования. Выражалось это в шикарном стенде с исчерпывающей информацией, как о кандидатах, так и о комиссии, выложенными распечатками закона, в очень удобном расположении стационарного ящика для голосования. Можете мне не верить, но его поставили в такое место, что просто отовсюду просматривался. И в доверешении ко всему стулья для лиц, находящихся в помещении для голосовании, расположили так, что с части из них открывался хороший вид на столы, где выдавались бюллетени и на сейф, с части из них контролировался вход и улица, со всех были видны кабинки для голосования. Почему я этому восторгаюсь. Да просто когда жуликоватая УИК получает в распоряжении великолепный зал, она обычно размещает стулья куда-нибудь подальше или в угол, или вдоль узкой стены, а стационарный ящик ставит как можно дальше от этих стульев.

Если перед УИК ставится цель подготовить помещение для вбросов, у них ещё и стационарный ящик оказывается с широченной щелью, а разворачивают они его так, чтобы щель была параллельно сидящим. То есть когда вбросчик делает своё чёрное дело, он загораживает спиной. Если УИК идёт на 5.6, там обычно ещё и вешается табличка «места для…», принимается решение со схемой размещения и налагаются фактические запреты на перемещение и фото-/видеосъёмку общественными контролёрами. Ничего подобного в УИК 440 не было. До подсчёта можно было ходить и снимать. Эта комиссия, по моему убеждению, не ставила перед собой задачу обеспечить возможность вбросов.

Рисуемая мною радужная картина оборудования помещения для голосования не должна вводить в заблуждение. Нарушения 61 статьи ФЗ-67 были. Но в силу незначительности, ограничился донесением до горячей линии — корреспондентов, находящихся в Москве и отслеживающих ход прохождения выборов на более высоком уровнем абстракции. Сейчас следы можно искать на «Карте нарушений», в твиттер-трансляции или в сообщении на фейсбуке. Если интересуетесь то, что можно причислить к «техническим нарушениям, не влияющим на результаты голосования», посмотрите. Обычно это клише используется для маскирования серьёзных нарушений, тут было, правда, незначительно.

Моим рязанским коллегам в начале голосования удалось решить нетривиальную задачу: они убедили пересчитать бюллетени, находившиеся в комиссии. Сопротивление было незначительным, подсчёт быстрым, доверие к работе комиссии после этой процедуры существенно повысилось.

Как это бывает с практически идеальными УИКами, УИК 440 был укомплектован аж двумя операторскими группами с большими камерами на штативах. «Ren» и «Россия» спешили отснять материал в, пожалуй, самой хорошей комиссии этих выборов.

Немного о статусе. Я в этой комиссии был в качестве её члена с правом совещательного голоса и предупредил своих коллег, что также имею отношение к газете, махнув редакционным удостоверением. Мне было брошен вопрос, знаю ли я об ограничениях съёмки. Поскольку о таких ограничений я знаю даже больше, чем нужно (включая насаждаемую практику и региональные верования), подтверждение было дано, и коллеги реагировали на меня весьма спокойно. Но «Ren» и «Россия», казалось, были им роднее. Когда при съёмке процесса выдачи бюллетеня операторы сначала одного канала, а потом и другого, направили объективы на заполняемую строку книги списка избирателей, я не смог удержаться от совета председателю просветить их, чтобы такие кадры хотя бы не вставлялись в сюжет. Он выбрал более прямолинейную схему и стал просить операторов вести съёмку чуть поодаль. Через какое-то время другие мои коллеги из членов комиссии с правом решающего голоса обучились отгонять камеры, вперивавшиеся объективами в список избирателей.

Другим навыком, переданным коллегам по цеху, оказалось пресечение «парного голосования». Это только в рекламе нечистоплотных политических партий молодые пары уединяются в кабинках для волеизъявления, в реальной же жизни голосуют поодиночке. Это дало хороший эффект практически правильного оформления ситуации оказания помощи в заполнении бюллетеня. Пару раз было. С тем, как поступать при выдаче бюллетеня взамен испорченного, эта комиссия знала и её председатель организовал процедуру на высшем уровне.

Я выявил в своей комиссии среди членов с правом решающего голоса двух человек, имевших хорошую подготовку и ориентирующихся в избирательном законодательстве. Это отличный показатель, обычно бывает от 0 до 1.

Крупных проколов за день голосования у комиссии было два. Первый — неведение реестра голосования вне помещения. Второе — ошибки при внесении записей в первую книгу списка избирателей. Реестр изготавливать всё же начали в день голосования, он был не такой уж обширный и избирателей из него члены комиссии с правом решающего голоса знали. Но пренебрежение требованиями закона привело к тому, что, по меньшей мере, у двух избирателей появилась возможность проголосовать дважды, так как после того, как они сходили в УИК, к ним ещё и переносной ящик для голосования привозили. Небрежности при внесении в книгу списка избирателей отметок выразились в ошибочном заполнении неверной строки со взятием подписей избирателя в получении бюллетеней (то есть пришёл следующий, с удивлением увидел, что уже проголосовал), неполном заполнении ещё двух строк (что могло затруднить работу с книгами при подсчёте и тоже бы вряд ли обрадовало бы избирателей, у которых такое писали, если бы, конечно, те пришли).

По сравнению с тем, что происходило в некоторых других УИКах (попытка вброса, Карькина и «её охранница», «анти-наблюдатели», нападения на членов УИК и ИКМО, ведущих съёмку) в УИК 440 была благодать. Члены УИК 440 с правом решающего голоса даже спокойно реагировали при сличении вносимых в список избирателей паспортных сведений с содержимым паспорта: такое бывает редко. Несколько раз к своему удивлению слышал вопрос от коллег с решающим голосом, буду ли писать жалобу, если… В ответ давал свою оценку соответствия закону предлагаемого. Например, пояснил, что выезд по обращениям о голосовании вне помещения одного члена с правом решающего голоса и одного члена с правом совещательного голоса закону не соответствует. Согласиться, что я согласен не возражать нарушению закона я не мог, пояснил, что принятие решения в данном случае за председателем УИК. В итоге, со мной поехали два члена комиссии с правом решающего голоса. Подобные незначительные инциденты случались. Как правило, члены моей комиссии с правом решающего голоса прилагали максимум усилий, чтобы закон был соблюдён. Мне это нравилось.

Рассказ о работе практически идеальной УИК выборов в Заборьевском сельском поселении не будет полным без части о подсчёте голосов.
Вот это было феерично от начала и до конца. Первое нарушение — смешение этапов. Начали с работы с книгами избирателей. Информация о том, что закон предполагает другой порядок проведения этапов председателем УИК игнорировалась, операторы «Ren» и «Россия» к тому моменту из помещения для голосования УИК 440 уже ушли (не в этом ли причина изменения характера действий), ни о каком техническом нарушении процедуры, не влияющем на результат не могло быть и речи: перенос погашения бюллетеней после работы с книгами легко используется для варьирования числом неиспользованных бюллетеней.

Пообщался с дежурящими в УИК сотрудниками полиции, объяснил происходящее, подал устное сообщение о правонарушении (5.24). Убедился в правильности подсчёта трёх из пяти книг списка избирателей и в их аутентичности. Внизу страниц были правильные суммы, но последняя страница была пуста. Протокол и увеличенная форма протокола не заполнялись. Пока я добивался реализации права выверить книги, была натянута лента, отделяющие часть членов УИК, представителей СМИ, а также всех наблюдателей и кандидатов таким образом, что они могли видеть лишь стол, где работали с бюллетенями, когда между ними и содержимым стола никто не стоял. Однако, в свою очередь, коллегам удалось настоять на выполнении сортировки бюллетеней в соответствии с законом, что было довольно неплохим разменом. К сожалению, непосредственный подсчёт был с грубыми нарушениями. Перемещения и возможности съёмки существенно ограничивали, итоговое заседание комиссией проведено не было.

Отдельно хочу отметить следующее:

  • в Рязанскую область из Москвы, Саратова и Московской области ездила великолепная команда общественных контролёров, большинство которой составляли участники общественного движения «Сонар», имевшие за спиной большой опыт участия в выборах,
  • в общественном контроле этих выборов участвовали очень сильные общественные контролёры из Рязани (в основном, движение «Голос», насколько я понимаю),
  • это были выборы с одной из самых лучших, продуманных и, по всей видимости, затратных подготовок обеспечения возможности контроля, которые могу вспомнить. Пожалуй, в этот раз возможность остановить грубые нарушения закона при проведении подсчёта в УИК 440 была. Хотя, конечно же, в практически идеальной УИК хотелось бы видеть и практически идеальных сотрудников полиции. Ведь останавливать совершаемые правонарушения — их работа,
  • В очередной раз убедился, что если кто-то хочет помочь в контроле выборов удалённо, он это может делать, какие бы предпочтения по видам деятельности ни были. Для меня довольно неожиданной палочкой-выручалочкой на этот раз оказался Михаил Аркадьевич Табак. Спасибо, Миша.


P.S. А ещё в твиттере прошла новость, что участник движения «Сонар» Ильдар Дадин пропал в Киеве на Майдане. Ильдар уникальный человек, один из тех, кто ездил контролировать выборы в Саратов в 2012 году. Ильдар был на выборах в Касимове. Он часто попадал в те избирательные комиссии, в которых происходили систематические нарушения закона. Я не знаю, как ему помочь сейчас и как его найти, если вы знаете, сделайте что-нибудь. Хочется, чтобы с ним всё было хорошо.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments